5 книг о том, как живут писатели

5 книг про те, як живуть письменники

Книги о писателях

Всегда было интересно узнать, как в разные времена жили писатели и чем отличался их быт. Например, что вынуждало их к эмиграции, и всегда «писать» означало продавать свой талант, обслуживая власть.

Узнать об этом можно в книжках нашего обзора!

«Джозеф Антон», Салман Рушди

(К.: Издательство Жупанского)

5 книг про те, як живуть письменники

«Джозеф Антон»

После того, как вышли «Сатанинские стихи» этого автора, он был вынужден постоянно «раздваиваться», скрываясь под вымышленными именами и находясь под охраной специальных подразделений полиции. И все потому, что аятолла Хомейни вынес ему смертный приговор, и за его голову давали 3 миллиона долларов.

Поэтому автобиографический роман-эпопея «Джозеф Антон» Салмана Рушди – именно об этом времени, а его название – это кодовое имя писателя, который он придумал, соединив имена Конрада и Чехова. «Я решил, что должен относиться к «Джозефу Антону» как к еще одному роману, с той лишь разницей, что все, рассказанное там, – чистая правда, – вспоминал Рушди. – Я хотел, чтобы эта книга читалась как роман. Я сказал себе: вот сюжет, напиши об этом роман. В этом, кстати, причина того, что книга написана в третьем лице. Я решил на шаг отступить от этого «я» и писать о себе «он», пытаясь анализировать себя так же беспристрастно, как и других».

Следует добавить, что полицейская охрана была снята с Рушди в марте 2002 года. После того, как иранское правительство заявило, что не будет способствовать тем, кто хочет его убить, специальный отдел полиции выждал еще пару лет, чтобы убедиться, что иранцы держат слово.

«Мастер», Колм Тойбин

(Х.: Фабула)

5 книг про те, як живуть письменники

«Мастер»

Эпохальный роман о писателе, который перенесся из Америки в Европу в поисках славы, денег, развития собственного творчества. Зато кризис среднего возраста разрушает все планы, заставляет ненавидеть театр, для которого пишет герой, и ждать вдохновения, ища его в окружающей жизни. «Когда он жил в Париже, – вспоминает он свою эпопею, которая пришлась на конец ХІХ века, – все вокруг всматривались в лица других, ища скрытых свидетельств, внимательно прислушивались к разговорам в желании услышать малейший намек на что-то еще. В Нью-Йорке или Бостоне такого не было, да и в Лондоне, когда он туда переехал, тоже люди позволяли себе жить открыто, без никаких секретов, если, конечно, не хотели создать вокруг себя атмосферу нарочитой таинственности».

Надоевшие встречи, ежедневные интриги, театральные кулисы. Упоминаются и встречаются такие прославленные имена-фигуры, как Альфонс Доде, Оскар Уайльд, Натаниэль Готорн, автор романа «Алая буква». В романе, помимо сюжетных ходов и фабульной интриги, не хватает размышлений героя о природе творчества, причины упадка, а также тонкого английского юмора.

«– Я сказал племяннице, что ваша любовь к Лондона превышает любовь к жизни, – сказал Генри Ґоссу. – И это – самая искренняя правда, – ответил гость. – Но это не делает чести жизни. Надо добавить, что Книга была отмечена Дублинскому литературной премией, она вошла в короткий список Букеровской премии, стала романом года по версии газеты «Los Angeles Times», одной из десяти лучших книг года по версии газеты «The New York Times».

«Славная жизнь Эй-Джея Фикри», Габриэль Зевін

5 книг про те, як живуть письменники

«Славная жизнь Эй-Джея Фикри»

Этот роман, который долгое время был среди самых популярных книг по версии The New York Times, став впоследствии мировым бестселлером, конечно, не совсем о писателях. Но профессия главного героя, его окружение, кулисы издательской и редакторской кухне могут рассказать о литературе больше, чем любой из мастеров слова.

И хоть ведется в начале главному герою не очень – жена умерла, книжный магазин еле держится на плаву, в придачу украли редкое издание (дебютный сборник стихов Эдгара Аллана По), через что он замыкается в себе, причиняя боль близким людям, но со временем все меняется к лучшему. И не только благодаря тому, что в его магазине появляется двухлетнее чудо, и все вокруг меняется, жизнь приобретает смысл, ибо даже эта маленькая красавица имеет «литературное» имя Алиса.

«А разве у вас нет книг других издательств?» – пишет ему Амелия. Эй-Джей долго думает, прежде чем ответить. «Представитель ни другой не нравится мне так, как вы», – такова его черновик, и это кажется ему слишком смелым, чтобы посылать невесте американского героя. Поэтому он переписывает сообщение: – «Наверное, это у «Птеродактиля» увлекательная подборка».

«Цветы больному», Юрий Тарнавский

(Л.: Пирамида)

5 книг про те, як живуть письменники

«Цветы больному»

Воспалительные полемики, неутомимые дискуссии и острая критика в этой сборке свидетельствуют об одном – украинскому интеллектуалу только в Украине грустно и неуютно. Зато в Америке он веселый, носит брюки клеш, имеет прекрасные искусственные зубы и за неплохие деньги поносит Тараса Шевченко. По крайней мере тот самый Тарнавский настаивает, что «причиной появления Нью-Йоркской Группы во второй половине 50-х годов в эмиграции было суспільництво и традиционализм ее предшественников и неспособность или нежелание членов ее включиться в литературе иноязычных обществ, которые их окружали».

Зато молодые диаспорные поэты, будучи одеты по последней западной моде, вполне комфортно вписались в чужомовне среду. Достаточно вспомнить стильные фото из книги участника Нью-йоркской Группы Богдана Бойчука «Воспоминания в биографии». Каждое лицо из неведомых нам диаспорных шестидесятых – это несомненный намек на культурные иконы этого «буржуазного» времени на Западе: Аркадия Оленська-Петришин, как Софи Лорен, Богдан Рубчак, как Элтон Джон, и сам Бойчук, как молодой Джордж Харрисон…

А еще – галантный, как вампир, Зиновий Бережан, элегантный, словно жиголо, Юрий Лавриненко, а также непоколебимый Тодось Осьмачка с бокалом коктейля в руке и Евгений Маланюк в шортах.

«Лексикон А.Г.», Виктор Неборак

(Лилея-НВ)

5 книг про те, як живуть письменники

«Лексикон А.Г.»

Эта книга – своеобразный отчет в виде энциклопедии современной украинской литературы. Понятное дело, частной, ведь ее составитель – известный участник поэтической группы «Бу-Ба-Бу», впрочем, уже в первой рассказке о неофициальные сборища поэтов в Киеве 80-х понимаешь, что «частной» может быть разве авторская мысль. Действительно, какие могли быть «подпольные» чтение в комсомольских поэтов той эпохи, одни из которых (Неборак, Ирванец) приехали учиться в аспирантуре Института литературы АН УССР, вторые попали в столицу за союзные призыву (Герасимюк), а третьи (Федюк, Медянка, Москалец) приезжали туда в не менее официальное командировкой.

Правильно, только не нонконформистские, как сейчас пишут в Википедии о деятельности автора известной песни «Она». Когда это поймешь, читать былины Бедняга о «подпольной» синекуру становится намного приятнее, как будто бульварный роман воспитания. «Бубабістів пригласили в Херсон на поэтический фестиваль аванґардної поэзии. Юрко (Андрухович) приехал из Москвы, где повышал свою квалификацию на Высших писательских курсах, в Киев, чтобы вместе со мной и Александром Ирванцом двинуться на Херсон, где нас уже ждал Николай Григорьевич Жулинский».

Игорь Бондарь-Терещенко, специально для Радио МАКСИМУМ

Share Button