Аналитика без табу, мир без страха: рецензия на роман «Ноги» Владислава Ивченко

Более смелого романа в современном украинском писательстве, чем «Ноги» Владислава Ивченко, не вспомнить.

По крайней мере после романа Марины и Сергея Дяченко «Цифровой, или Brevis est» (2009).

Смелость — в моделировании феноменов, еще толком не изученных специалистами: психологами, культурологами, философами. Сюжетное исследование альтернатив: что будет, если… Если виртуал компьютерной игры превзойдет реальные ощущения-впечатления?

Когда пользоваться классической жанровой раскладкой, то «Ноги» — так называемая научная фантастика. Это понятие покрыто таким толстым слоем фантазийных текстов, что порой не разглядеть настоящей литературы в сердцевине НФ.

Немало произведений из этого заполья поднялись на поверхность загальнолітературного процесса и даже достигли канонического уровня — от Свифта до Оруэлла. И тогда стало видно, что все они только используют НФ-инструментарий для моделирования развития вполне современных процессов.

Следовательно, точнее будет сказать, что «Ногами» Владислав Ивченко перешел в новый для него метажанр, модельный реализм. А это именно то поприще, где до сих пор властвуют Дяченко.

Как бы не декорировано сюжет произведения модельного реализма — историческим, фентезийным или будущим антуражем — это на самом деле нынешний день. Как-вот в «Ногах». Впрочем, точнее же сказать, что здесь попадаем в день немного вчерашний — в реалии под каденции предыдущего президента. Главный герой — неприметный внешне парень с провинциально-областного Оклункова, что пошел добровольцем на фронт, был ранен под Іловайськом в обе ноги и невероятное количество дней выползал из окружения.

Да, это легенда времен «великой отечественной» о летчике Марєсьєва — но Ивченко она нужна для деконструкции самого процесса мифотворчества. Похоже, наш автор считает мифологию за разновидность пропаганды: такая себе аппетитная кость, что ее бросают «массам», чтобы те не задумывались, кто съел мясо. А тем временем у «конкретных пацанов» на всех иерархических ступенях аж трещит за ушами. И напоминание о кость им очень-очень не нравится.

Собственно, с этого и начинается роман. На теперь безногого в коляске, Михаила Кононова (бывший позывной Конан) — настоящего героя и героя телесюжетов — наезжают местные «элиты»: мажоры, уголовники, полицейские и прокурорские. Потому — не подчиняется к-Майданным «понятием», что успешно реставрируются в Оклункові и выше (команда «фас» в отношении Конана поступает из столицы).

Нет, он не является демонстративным воином света — его образ жизни почти герметичный: не пьет, не курит, не водит компаний, разве выбирается до тренажерного зала. Такой себе интроверт-нелюдим; работает ночным сторожем на зыбкой фирме школьного товарища, играет себе на компьютер. И когда утром возвращается домой и порой видит ґвалтовну несправедливость — просто помогает более слабому, без публичной морали и сантиментов. И без разрешения «хозяев жизни». Или же понравятся им такие предъявы?

Так что война продолжается. Отшил бандитов, переиграл полицию, а прокуроры решили не мудрить: арестовали без обвинений — и в КПЗ, до тех самых бандитов. Случилось невероятное: выжил в двух коллективных покушениях, еще и покалечил нескольких нападающих. Утечка информации, вынуждены выпустить. Конан залегает на дно.

В то же время всеми усюдами с вирусной скоростью распространяется популярность новой-невиданной компьютерной игры «Большой лес». Представьте себе экранизацию Шкляревого «Черного ворона» — вот это оно и есть. И вы — внутри. Не зритель — участник.

«Все настолько реально, что сама реальность кажется некачественной копией игры». Как когда пустели улицы советских городов во время сериалов «Место встречи изменить никак» и «Семнадцать мгновений весны», так и теперь. Аж так, что «остались без работы бордели, потому что, во-первых, многие из игроков находит секс в игре, а во-вторых, опять-таки, ночи у людей заняты игрой, а днем они работают — так на жриц любви времени не остается».

В игре подпитываются не только половые влечения, но и чувства голода, боли и страха. Поэтому вокруг игры в реале, как на дрожжах, нарастает инфраструктура. Возникают специализированные эксперты, которые прогнозируют: «Большой лес» является интересным исследовательским стендом с изучения экономического поведения людей. Думаю, что вскоре присоединятся к экономистам социологи, психологи, етологи и ученые других отраслей». Конечно, приобщаются.

И приходят к двум основным выводам: «Игра как еще один фронт украино-российской войны» и «Модель, что после успешной апробации должна была бы перейти из игры в реал». На фронтірі между виртуалом и реальностью прорезаются контрабандные каналы поставки в игры и обратно денег.

Показательна метаморфоза прессы в игре. «Наша идея была в том, чтобы предоставлять проверенную и сбалансированную информацию. Поэтому мы быстро сделались плохими и для чекистов, и для повстанцев», — рассказывает журналист, основывает в реале специализированное издание «Игровые новости».

Владислав Ивченко ловко моделирует зависящие медиа-стиле других изданий — почти как в «Конотопе» Василия Кожелянко — и на этом фоне отчетливо видно, что осталось от журналистики, не романной украинской действительности: интервью без табу — разве в «Зеркале недели», а репортаж без цензуры вообще перекочевал в книги.

Половина романа «Ноги» — затягивание в игру. Виртуал в форме реала и наоборот; что-то вроде знаменитой британской шоковой радіоінсценізації «Войны миров» Герберта Уэллса. Романная действительность — динамичный боевик с использованием не всего детективного арсенала. Но игра (или «игра»?) все равно привлекательнее: можно подниматься на уровне, пока недоступны в реале. Или наоборот — углубляться в археорозслідування. Машину времени, наконец, изобретено: игра. Вкупе с телепортацией («побывали дома благодаря игре, в которой Донецк был освобожден от террористов»).

Так, игра переместилась на Донбасс. В «Большом лесу» окончательно победили украинские повстанцы — уволили Оклунківщину из-под российской оккупации. Вторая часть книги называется так же, как и новая игра: «Донбасс».

Но зачем Ивченко понадобились две игры в одной книжке? Несмотря на огром бытовой детализации, что заполонює все его произведения, этот писатель явственно тяготеет к символической магии.

В фантасмагорійному романе «Третий фронт» (2016) он высказался однозначно: без уничтожения московской мифологии выстоять против России нам не светит. Закрытие игры «Большой лес» в результате победы украинцев — это, на символическом уровне, и является окончательной деконструкцией советских мифов.

Иначе перейти на высший уровень — что в игре, что в реале — невозможно. А еще раньше эту аксиому сформулировал Иван Семесюк: «Десакрализация или смерть!» (Дневник украиноненавистника. — К.: Яростная дело, 2014). Кстати, там же находим такое определение: «Монтесумы — крепость патриотически настроенных пацанов». Монтесумами Семесюк называет Оклунків — Івченкове город.

Реальная Украина до сих пор воюет в большом лесу. Да, победы есть. Ленин уже не «с нами». В книге Андрея Котлярчука «Добровольцы. Век героев» (К.: Искусство, 2019) есть любопытное свидетельство одного из бойцов: «Я не слишком верил в очередную революцию, и когда в Киеве сбросили Ленина, забрезжила надежда на победу».

И до победы не близко: далеко не все символические монстры уничтожены или депортированы, как русский язык. Москва же постоянно плодит новые мифы — о «мир», например. Более семидесяти лет назад Оруэлл рассекретил тайную формулу тоталитаризма: «Война — это мир, мир — это война». И это ничего не значит для новых «зеленых», что дорвались до власти. Диагнозов только два, выбирайте: или идиоты, или агенты влияния.

Кажется, Ивченко оформил свой роман в важкостравний тисячесторінковий том сознательно. «Большой лес» — в обязательном комплекте с «Донбассом». Серьезную болезнь без антибиотика не осилить. Без десовєтізації сопротивляться России нет смысла. «Лучше пережить одну операцию, чем годами терпеть ядовитую язву».

В «Ногах» есть красноречивый эпизод. Волонтер в отчаянии: «Я обращаюсь за помощью, а мне отказывают — говорят, что уже помогают. Кому? «Ну, вот мы сдаем деньги для «Вместе к победе!». Я хватаюсь за голову! То есть вы тратите деньги на какую-то игру и считаете, что вы действительно помогаете армии?».

Действительно, так: лучшая помощь армии — пожертвования на дезинфекцию мозгов. Поначалу, как это и делают «Ноги», виртуально. И когда книгу прочитают тысячи — то уже будут здоровые люди. Крепкий тыл.

Иммунитет против всевозможных российских гибридов. Собственно, вторая часть романа — сценарий выхода игры в реал. «Игрой это было раньше, а теперь это часть реала… В реале начало повторяться то, что происходило в игре».

Так, возникают «курсы реабилитации для игроков», политики наконец поняли «электоральную влиятельность игры» и то, что уже никогда не будет так спокойно, как в этих чертовых игр». Диалог игровых персонажей «— Завтра должны выйти на российскую границу. — А дальше пойдете? — Почему бы нет?» происходит не в конце романа. В конце — победа над российским монстром сначала в игре, на символическом уровне, а благодаря этому — и в реале.

Сюжет романа густо перетканий разным политическим сценариям, которые соревнуются, а порой и воюют между собой. Якобы побеждают военный талант и тактики атамана Ястреба, а на самом деле — аналитические стратегии разведчика Конана. Его стиль — «молчание и эффективность». Приоритет — «атаковать на своих условиях».

Древнекитайский военный теоретик Сунь-Цзы говорил: «Розвідницька деятельность — важнейшее на войне» (Искусство войны. — Л.: Издательство Старого Льва, 2015).

А за год до того, как вышел этот перевод, топ-аналитик Владимир Горбулин суммировал первый год российско-украинской войны: «Разведка и контрразведка — наши очевидные приоритеты развития на данном этапе…

Перестать концентрироваться исключительно на оборонительных мероприятиях… Ориентация на бескомпромиссное уничтожение врага; удары по объектам критической инфраструктуры противника; активная партизанско-диверсионная деятельность… Иногда — любой ценой (часто — совершенно не политкорректную)» (Хроники предсказаний: 2006-2017. — Х.: Фолио, 2017).

Итак, «фантастика» Ивченко — только трезвый аудит реалистичных сценариев. Время, по рецепту Дяченко — «когда ответы формулировать как вопрос» («Цифровой…»). А главное — без оглядки на всевозможные опасения. «Ноги» — роман о мире без страха.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *