Британский взгляд: с элементами субъективизма, но честно

Британський погляд: з елементами суб’єктивізму, але чесно

Впервые о английского журналиста Майкла Винча мы узнали еще в студенческие годы, из очерка «Три пути к одной деревни» закарпатского журналиста Федора Зубанича (из книги «Эдельвейсы Европы», напечатанной в ужгородском издательстве «Карпаты» 1972 года).

«Утро было ясным и солнечным, когда мы отправились в нашу первую поездку. Она была короткой — до Шандрова, села, что расположено каких-то двадцать миль на юго-восток от Хуста», — цитирует закарпатец своего английского коллегу в очерке о Шандрів, которое в советские времена почему-то переименовали в Александровку. Конечно, корреспондента областной молодежной газеты позвала сюда попытка представить обновленную картину закарпатского села, привлекательность советского образа жизни. А вот его английского коллегу в начале 1939 года сюда привели экзотические соляные колодцы, откуда крестьяне из окрестных сел принимали рапу, которую использовали вместо соли. Молодой журналист несколько раз цитирует Майкла Винча, которого почему-то называет писателем, с его книги «Республика одного дня», которая тогда не была переведена на украинский. Да и никто ее и не собирался обнародовать для украинского читателя в те времена, ведь английский автор в своих очерках, по сути, показывает источники рождения и начало становления Карпатской Украины. Со всеми ее противоречиями, проблемами и надеждами. А все, что было связано с этим сначала автономно, а затем государственным образованием в центре Европы, однозначно трактовалось советской пропагандой как «националистическое» и «вредное». Кремль всегда считал (и сейчас так считает), что стремление украинцев к свободе и собственной государственности только вредит нам. Как нарыв на ноге или вода в легких.

«Работа интересна тем, — отмечает Лесь Белей, автор предисловия к украинскому изданию «Однодневное государство»: свидетельства английского очевидца о событиях Карпатской Украины», напечатанного в киевском издательстве «Темпора» 2012 года, — что Майкл Винч не был ни членом Сойма, ни гортиським гардистом, ни чешским четніком, ни российским білоемігрантом или польским террористом. Он был незаангажированным наблюдателем, который пытался понять логику событий и настроений в этом Богом забытом центре Европы, которому тогда было суждено стать единственным легитимным государственным образованием украинцев».

Кто же такой Майкл Винч? Он родился в 1907 году в Лондоне, в 1929-м получил степень бакалавра в Кембридже. Как журналиста, его интересовала тематика международных отношений и туризма. В 1931-1933 годах занимал должность пресс-атташе британского посольства в Варшаве, Брюсселе и Афинах. С 1939-го по 1943 год работал на ВВС, отвечал за славянский и португальский сектора. Спустя продолжил дипломатическую карьеру в Лондоне, Москве, Варшаве и Бонни.

Английский журналист находился в Карпатской Украине с 1 января до 15 марта 1939 года. По сути он объездил все украинское Закарпатье, которое осталось после Венского арбитража, активно общался с участниками тогдашних событий. Все это подробно и достаточно колоритно воссоздан в «Республике одного дня», которая увидела свет на английском языке в Лондоне сразу после падения Карпатской Украины.

Вот как он описывает пограничное Солотвино, где с деда-прадеда добывали соль. «Солотвино — это маленькое местечко, которое все еще страдает от болезни роста. Центром этого разбросанного городка есть грязная улица с современными железобетонными домами с одной стороны, а по другую сторону ее стоит большой современный госпиталь, построенный чехами, и несколько коттеджей, аккуратно упорядоченных и с неплохим планированием. По соседству расположились обычные деревянные домики в испорченном псевдоурбаністичному крестьянском стиле, большой деревянный кинотеатр предвоенного «ажурного» периода и на холме — несколько больших вилл восемнадцатого века среди просторных садов, которые принадлежали директорам приисков. За холмом виднелись три группы дымоходов шахт и огромные колеса подъемников на башнях, с тарахкотінням вращались в одну сторону, потом в другую, поднимая и опуская лифты в ствол шахты. В целом это было гнетущее и весьма убогое место, но прекрасный пейзаж гор в какой-то степени служил компенсацией для должностных лиц, что были вынуждены здесь жить».

Конечно, книга британского журналиста не лишена субъективного взгляда на события того времени. В частности, он трактует появление Карпатской Украины как проект гитлеровской Германии, хотя такого на самом деле не было — фюрер безжалостно отдал только что провозглашенное государство в Карпатах на растерзание своим венгерским сообщникам. Автор также приписывает Карпатской Украине чрезмерную полонофобию, чего также не было. Дело в том, что, владея польским языком, Винч часто общался с ней галицкими беженцами, которых было тогда за карпатскими перевалами вдоволь, особенно в рядах «Карпатской Сечи». А они, конечно, не проявляли большой любви к полякам, скорее наоборот. И не все в Карпатской Украине разделяли их взгляды.

От событий, описанных в книжке, исполняется восемьдесят лет. Но, как справедливо замечает Лесь Белей, даже сегодня живо и проникновенно написано «Однодневная государство» местами напоминает вчерашнюю газету. Вот только жаль, что нет в Хусте, ни в Рахове, ни в Ясене, ни в Севлюші, ни в Солотвино, с интересными подробностями предстают в книге Майкла Винча, вы не найдете никаких следов увековечения его памяти. Ни в названии улицы или библиотеки, ни в музейной экспозиции или в мемориальной доске. Что же мы за народ такой неблагодарный?!