Филарет: Томос принес нам не столько пользы, сколько вреда

Почему Почетный Патриарх Православной Церкви Украины Филарет созывает Собор для сохранения Киевского Патриархата, почему он заявил, что не принимает Томоса и возможен ли раскол Украинской церкви — об этом он рассказал в эфире Украинского радио в программе «Персона грата».

Ведущая:

Светлана Мялик

Для многих в украинском обществе Вы лишаєтьсь духовным лидером. Вы много лет боролись за становление Единой поместной автокефальной церкви Украины, боролись за Томос об автокефалии, но сейчас Ваша позиция в корне изменилась, и обществу она кое-где не поняла. Были Ваши заявления о том, что Вы не воспринимаете Томоса и созываете Поместный собор Киевского Патриархата, который юридически прекратил свое существование 15 декабря прошлого года. В чем Ваша мотивация? Что Вами движет?

— Моя позиция остается неизменной. С того времени, как образовалось украинское государство с 24 августа 1991 года, я занял позицию, что украинская церковь должна быть независимой от Москвы. И потому вся дальнейшая деятельность была направлена на создания в Украине Поместной украинской православной церкви, независимой от Москвы. Тогда в 1992 году мы объединились с Автокефальной церковью, образовали Киевский Патриархат избрали Патриархом Мстислава, который был главой Автокефальной церкви. После него избрали Патриарха Владимира Романюка, а я уже был третьим. То есть мы постоянно боролись за создание в Украине независимой церкви Киевского Патриархата. И мы с маленькой церкви, какой она была в 1992 году, стали большой церковью. В 2018 году Киевский Патриархат стал крупнейшей за поддержкой в Украине церковью: 44-48% населения поддерживали Киевский Патриархат. Поэтому сей церкви и дали Томос об автокефалии. Поэтому говорить, что я сменил позицию…Нет, я продолжаю отстаивать независимую украинскую церковь.

А что произошло в результате Собора 15 декабря 2018 года? Во-первых, это был собор украинской церкви. Это был Собор Киевской митрополии в составе Константинопольского Патриархата.

Собственно, восстановили Киевскую митрополию в составе Константинопольского Патриархата, а потом предоставили Томос об автокефалии.

— Восстановили. Но ситуативно. На время предоставления Томоса. Мы не могли быть на Соборе Константинопольской церкви как патриархат. Не может быть патриархат в патриархате. Поэтому нас попросили: «Давайте документ, что вы распускаете Киевский Патриархат». Если бы мы сказали «нет», то тогда ответ был бы такой: «Тогда не будет Собора, а если не будет Собора, то не будет и Томоса».

Все-таки Томос предоставляли объединенной церкви, в состав которой вошли Украинская православная церковь Киевского Патриархата, Автокефальная церковь и часть бывшего Московского Патриархата.

— Это чисто формальное объединение. Фактически, основой церкви, которой предоставлялся Томос, был Киевский Патриархат.

Вы хотите провести Поместный собор Киевского Патриархата, который запланирован на 20 июня. Для чего Вы хотите сохранить Киевский Патриархат, который юридически прекратил свое существование? Ваши оппоненты называют Вас «раскольником», считают, что Вы это делаете ради собственных амбиций или по заданию бывших или нынешних силовых структур государства-агрессора. Что Вы можете сказать на эти обвинения?

— Все это неправда. Правда заключается в том, что Украинская православная церковь Киевского Патриархата продолжает существовать. Она зарегистрирована государственными органами и с регистрации не снималась. Киевская Патриархия продолжает существовать как юридическое лицо.

Я собираю Поместный собор, потому что Поместный собор согласно уставу нашей церкви, то есть церкви Киевского Патриархата, является высшим органом. А тот Собор был греческой церкви, а не Киевского Патриархата, потому что председательствовал на этом соборе греческий митрополит. И греческие митрополиты принимали участие и руководили этим собором. А я был одним из членов этого Собора, будучи патриархом.

Поскольку высшим органом Киевского Патриархата является Поместный собор, то я и созываю Поместный собор для того, чтобы он этот Собор или утвердил как свой, или отменил роспуска Киевского Патриархата.

Большая часть православных канонических церквей признает первенство Вселенского Патриархата…

— Да. Теперь относительно обвинений относительно того, что я хочу… враги меня обвиняют. Те сторонники Украины, государственники, меня в этом не обвиняют, а враги — обвиняют. Если бы я руководствовался властью, я бы не позволил идти на этот Собор греческий. Никакого бы Собора не было. Я руководствовался не властолюбием, а пользой церкви. И поэтому отказался выставлять свою кандидатуру на пост Предстоятеля. Я мог бы стать Предстоятелем, но я отказался. Поэтому обвинения меня во властолюбии — ложное. Но я не отступаю и не отступлю до конца своей жизни.

Сегодня мы имеем разделенную Украинскую церковь. Одна часть подчиняется Москве, Украинская православная церковь Московского Патриархата. Вторая часть — ПЦУ, которая под порядкована Константинопольскому Патриархату, хоть и имеет статус автокефалии. Но эта автокефалия не такая, как автокефалия греческой церкви, румынской, болгарской… Они полностью независимы от Константинопольского Патриархата. А ПЦУ — зависимая. Томос — об автокефалии, а содержание Томоса зависимой церкви от Константинопольского Патриархата. Мы не имеем право варит миро. Мы не имеем право на приходы и епархии за пределами Украины.

Владыка, но Томос предоставил нам признание.

— Это мнимое признание. Никакого признания с получением Томоса нет. Никто из 13 автокефальных церквей не признает ПЦУ. Поэтому хвастаться тем, что мы имеем Томос об автокефалии, не надо. Он нас ввел в заблуждение. Он разделил Киевский Патриархат на части. Этот Томос принес нам не столько пользы, сколько вреда.

Ваша риторика относительно Томоса изменилась.

— Мы думали, что Томос будет таким, который имеют все автокефальные церкви. И поэтому и ждали такого Томоса.

Но Вы видели текст документа?

— Не видели, в том то и дело. Потому что на Соборе 15 декабря нам не показали содержание Томоса. Если бы я знал, что содержание Томоса такой, как мы узнали 6 января 2019 года, мы бы отказались от такого Томоса. Нас обхитрили. Нам дали Томос об автокефалии, соблазнили нас, а в Томос записали зависимость Украинской церкви от Константинопольскому Патриархату.

Сейчас я созываю Поместный собор для того, чтобы утвердить и в дальнейшем Украинскую православную церковь Киевского Патриархата, которая будет независима и от Москвы, и от Константинополя. Сначала она будет маленькой, но этот киевский Патриархат снова вырастет в большой. Потому что украинский народ требует независимой церкви. ПЦУ как была непризнанной церковью, так и остается.

Владыка, по Вашему мнению, такие заявления могут привести к расколу Украинской церкви и к тому, что нас могут лишить Томоса?

— Я не хочу никакого раскола. Если от Киевского Патриархата отделится эта ПЦУ, то пусть отделяется. Но Киевский Патриархат был, есть и будет. Наша задача — не раскалывать. Наша задача — объединить все православие в одну независимую церковь.

Вы на 20 июня созываете Поместный собор. Кого Вы ожидаете увидеть на Соборе?

— Придет немного, но будут архиереи, и духовенство, и миряне. То есть Поместный собор будет законным.

Во многих своих публичных выступлениях вы обвиняете митрополита Епифания в нарушении определенных канонов, однако в свое время сами настаивали на его избрании. Что изменилось?

— Не я изменился. А изменился Епифаний. Он обещал, что будет Предстоятелем и будет представлять Украинскую церковь извне. А я буду руководить Украинской православной церковью внутри, но вместе с ним.

Это Вы говорите про те договоренности, которые были перед Томосом? Но они не были юридически закреплены?

— Не были… Потому что я верил, а получается, что человеку не надо верить. А мы, христиане, должны верить друг другу. А когда мы нарушаем свои обещания, то мы перестаем быть настоящими христианами.

Вы считаете, что он Вас предал?

— Предал.

Когда Вы последний раз общались с митрополитом Епифанием?

— На Синоде в последний раз. Он со мной не общается, не звонит, всего несколько раз со мной встречался, и то говорили не столько о делах, сколько о погоде. А должны обсуждать дела церковные, а он со мной (обсуждать – ред.) не хочет. Сейчас начал против меня войну — забирает даже сторожей… для того, чтобы показать, что он есть Предстоятель, Патриарх Филарет — это уже фигура миновала. Он хочет показать власть, что он есть глава Украинской церкви, а Патриарх — нет.

Вы же понимаете, что придет время и нужно будет уйти из большой церковной политики, как в свое время это сделал Любимир Гузар?

— Это не значит, что так сделает Филарет. Гузар был слепым и не мог управлять. И потому ушел на покой. А мне Бог дает силы, здоровье, ум, для того, чтобы я продолжал отстаивать независимость Украинской церкви. И поэтому я пойду, когда Бог позовет. Когда умру, тогда пойду. Пока я жив, буду бороться.

Прослушать полную версию.

На фото — Патриарх Филарет

Філарет: Томос приніс нам не стільки користі, скільки шкоди