«Я выступаю за возможность двойного гражданства для украинской диаспоры» – Павел Климкин

О культурной дипломатии, возможность двойного гражданства для украинской диаспоры и борьбу с российским влиянием за рубежом в эксклюзивном интервью во время прямого эфира Радио Культура с вручения Women ir Arts Award рассказал министр иностранных дел Украины Павел Климкин.

Ведущий:

Василий Шандро

ВШ: – Важный вопрос для Радио Культура: чем для вас является культурная дипломатия?

– Культурная дипломатия – мы любим этот термин. Или он правильный, или неправильный, но мы имеем представить современную Украину, ее культуру, наше мышление, нашу ментальность, (объяснить – ред.), почему они достойны того, чтобы быть уникальным элементом современной культуры.

Тот год культуры, который мы хотим сделать в Австрии – он будет первым и уникальным, такого еще не было. Мы хотим сделать так, чтобы по крайней мере каждый 10-ый австриец – это большая амбиция, и можете смеяться над этим – заметил современную Украину. Это не просто отдельные ивенты. Это разные проекты, которые мы будем начинать. Некоторые проекты будут продолжаться несколько месяцев, некоторые, я надеюсь, будут развиваться на годы и будут применяться для всей Европы. Что-то будет работать, а что-то не будет. Но мы хотим показать современную Украину.

То, что мы делаем сегодня в Европе – это абсолютно беспрецедентно. Но мы должны стать еще лучше, чтобы донести эмоцию о современной Украине. Потому что европейцы сидят перед экранами и говорят: «О, Украина классная». Но тем не менее, для них это воспринимается как кино. А мы должны донести до них эмоцию и сказать, что это – не кино. Чтобы они услышали, чтобы у них появилась эмоция, чтобы они поняли, что здесь кипит современная культура.

Мы много проектов делали с Владом Троицким, руководителем DakhDaughters: построение Украинского института, Независимый совет, Культурный фонд… 5 лет назад об этом можно было только мечтать.

ВШ: – Все-таки полвека в Советском Союзе должно было наложить свой отпечаток на восприятие Украины зарубежными дипломатами. Приходится ли вам и всей команде продираться через определенные стереотипы в Европе?

– Еще и как. Каждую минуту. Это не просто проблема, это вызов.

Когда мы делали год немецкого в Украине, и в то же время год украинской в Германии. Для чего это было? Чтобы привлечь много немцев, заинтересовать, зангажувати их с украинской культурой, а также объяснить, в чем уникальность украинской культуры и ментальности. И сейчас тысячи людей поняли это. Да, возможно, это не поняли миллионы немцев. Но тем не менее, этот драйв начался.

Мы должны это делать. Так, в Европе много кто говорит: «Украина, может, немного и другая, но в целом не очень отличается в целом от России. Так, она воюет, так, она более свободная, но это более демократичный вариант условно всего (постсоветского – ред.) пространства». А потом они понимают, что это совсем другое. Совсем другой язык, совсем другой менталитет, совсем другая культура. Кстати, сама идея стихийной демократии прошла через всю историю Украины. Много людей этого не понятно.

Много людей говорят: «Малевич – супер. Что? Украина? Малевич? Что такое, как это сочетается?» Я всем пытаюсь объяснить, и все равно дерешься, как в стенку. Но добьемся, стенка обязательно когда-нибудь нарушится.

Но мы должны гордиться тем, что у нас есть. Мы должны донести до всех, что это наше уникальное достояние, и оно общее. Если мы готовы поделиться этим достоянием, то это европейское достояние, это достояние мировое. И скажу, что мы действительно продвигаемся.

ВШ: – Вопрос, наверное, и в наличии современной культуры, и в наличии инструментария, с помощью которого это можно донести… сложно МИД этим заниматься?

– Я сейчас скажу такую неортодоксальну и, может, контраверсионную вещь: я считаю, что бюрократы не должны нести современную Украину. Они должны помогать всему обществу нести ее в мир. Мы можем помочь, мы знаем, что можно создать, знаем, как делать проектный менеджмент, которые должны быть уникальные моменты в разных странах – ведь мы не можем просто скопировать и пойти дальше. Мы можем продвинуть, можем толкнуть. Но нести Украину имеет все общество, должны те, кто делают современную культуру в Украине.

Это не должно быть, как в Советском союзе, когда создали Центр советской науки и техники, написали план, что-то показали, привезли Лебединое озеро и говорят: ну вот, советская культура. Я верю в свободных людей. Я верю в то, что мы можем создать уникальное культурное поле. Оно на самом деле уже существует, и оно будет расширяться.

Вот что такое была украинская мода, украинская культура 20 лет назад и кто ее вообще знал? И чем она стала сейчас? Это тоже часть культурной дипломатии. На всех сценах выступают DakhDaughters, ДахаБраха, ЦеШо – таких примеров сейчас сотни.

Я сейчас бьюсь, чтобы у нас хотя бы появилось FM-радио с джазом, которое есть во всех культурных столицах. Я очень люблю джаз, большой его фанат. Когда я и в Германию привозил украинский джаз, сейчас возим… Украинский джаз – он уникальный.

А современная украинская классическая музыка? Ее в Европе сейчас только начинают понимать. Раньше кто думал, что она существует? И никто вообще. А украинское кино? Можно, конечно, спорить, хорошее оно или плохое, но оно есть! Уже никто не спорит, что его нет.

Теперь надо придумать, каким образом мы покажем миру современную украинскую культуру. И опять-таки, бюрократы не должны показывать современную культуру, но помочь могут.

Мы только начинаем. Но мы должны создать такие культурные хабы, где было бы живое культурное общение, как было во всех европейских странах.

Фото — facebook.com/UkraineMFA

ВШ: – Но это же не имеет Министерство иностранных дел создавать…

 

– Если мы будем делить, чья это задача, и вспоминать 19 статью Конституции, что каждое министерство должно делать все в рамках компетенции, то мы точно никуда не придем. Но если мы будем ее творчески толковать и говорить, что Украина – это наше общее дело, тогда и мы будем другими.

ВШ: – Украинские дипломаты в других странах, ваша команда – это люди, которые являются лицом нашей страны за ее пределами. Прописано ли для них какая-то обязательное присутствие в центрах культуры: не только на политических форумах, но и в театрах, на выставках?

– Дипломаты – гражданские люди. Хотя чего мы от них и требуем, это их дело.

Но, тем не менее, я всем говорю, когда жму руку, когда он едет за границу в командировку: «Страна, в которой вы будете работать, не должно быть для вас, как кино. Или вы становитесь маленькой частичкой этой страны, оставаясь при этом представителем Украины, вы имеете эту страну по-своему полюбить, или ничего не выйдет и вы никому не докажете, почему это так важно – поддерживать Украину».

Поэтому «кино» не покатить.

ВШ: – в Последние годы значительно возросло количество возможностей для украинцев поехать за границу, и таким образом – для межкультурного обмена и такой своеобразной дипломатии. И люди, путешествующие, также в значительной степени формируют образ страны за пределами Украины.

– Это произошло к счастью или к сожалению – я считаю, что здесь есть и то, и другое. Здесь очень много «увы», ведь украинцы вынуждены покидать Украину, чтобы работать за границей. Это не является катастрофой, но это мегавиклик для Украины. И эти люди тоже являются частью Украины.

Когда-то говорили: есть работники, есть диаспора и есть Украина. А я говорю, что есть украинство. У нас за несколько лет количество украинцев за рубежом будет почти такая, как в Украине. Поэтому различать, что здесь кто-то такой, а тут кто-то другой… Для нас очень важно, как воспринимают украинцев, потому что люди, которые их встречают, очень часто делают суждения относительно Украины по тех людях, которых встретили.

Но что очень интересно: я разговаривал со многими людьми, и те, с кем я разговаривал, говорят, что украинцы – лучшие. Во-первых, украинцы достаточно открытые. Во-вторых, украинцы способны на «умную» адаптацию. А в-третьих, украинцы – с одной стороны, настоящие европейцы, а с другой – демонстрируют умение изучать любые языки и очень быстро.

Украинцев все очень любят, и это также вызов для нас, потому что все больше украинцев могут ехать в Европу.

ВШ: – Относительно украинской диаспоры. В Канаде, США, Чехии и других странах уже есть мощные организации, которые сформировались в том числе через исторические события ХХ века. Но для этих украинцев нет какой-то упрощенной процедуры получения гражданства в Украине или приобретения двойного гражданства…

– Я вообще за двойное гражданство для таких украинцев и последовательно за это выступаю. Я считаю, что мы должны просто прописать критерии. Конечно, мы должны к этому идти.

Мы теряем тысячи и тысячи украинцев, которые могли бы работать здесь, и не только в государственных органах или какой-то бюрократии, бизнесе, но и также создавать современную украинскую культуру.

Многие люди понимают нас, украинцев, за украинскую культуру. Они смотрят на нас, на нашу культуру и таким образом понимают, кто такие украинцы, почему Украина – это уникальная страна, почему она единственная способна бороться с Россией.

ВЖ: – Российское влияние в Соединенных Штатах и Европе очень ощутимый?

– Безусловно. В это вкладываются огромные деньги. К сожалению, есть еще много людей, которые живут в предыдущий реальности, которые считают, что русская культура – какая-то уникальная, которые идут на российский балет и думают, что это и же лицо современной путинской России.

Это тоже есть, и мы должны об этом честно говорить. Этого все меньше, но это еще существенная доля людей, которая живет прошлым и на самом деле не хочет вылезать из комфортной теплой ванны и продолжает общаться с путинской Россией на основе того, что было десятки лет назад. Оно постепенно исчезает, но Россия продолжает вкладывать миллиарды, чтобы навязать всем модель, что Россия уникальна, и что она, например, защищает христиан во всем мире.

Есть очень мало людей, которые этому верят, но находятся такие. И их приходится убеждать.

ВЖ: – Темы Майдана и войны приходится так же настойчиво объяснять?

– Приходится! Не раз, не два и не тысячу. Приходится передавать эту уникальную эмоцию. Это не так просто.

И даже до Майдана, я помню, как Сергей Жадан приезжал в Германию, читал свои стихи, и были немцы, которые говорили: «А что это такое? А откуда это?» И я знаю, как много немцев его сейчас слушают.

Все же эволюция безусловно есть. Но она не такая быстрая, как нам бы хотелось.

Фото — facebook.com/UkraineMFA

"Я виступаю за можливість подвійного громадянства для української діаспори" – Павло Клімкін