Истинный меценат: за что цукровиробник Платон Симиренко обиделся на Тараса Шевченко

Третье прижизненное издание «Кобзаря» 1860 года.

Известно, что при жизни Тараса Шевченко напечатано три его «Кобзаре».

Наиболее полным было издание последнее, 1860 года, в который вошло 17 произведений и портрет автора. Тираж — более шести тысяч экземпляров, по тем временам немалый.

Примечательно, если не закономерно, что средства на издание Тарас Григорьевич нашел на малой родине, родной Черкасщине.

Летом 1859 года он приехал сюда, чтобы посетить Кирилловку, Моринцы, встретиться с родными и близкими людьми. И случилось так, что в это время встретил еще и новых друзей. Среди которых известные сахарозаводчики Яхненко и Симиренко.

О их фирму он слышал давно, потому что завод между Млиевом и Городищем тогда был крупнейшим в Российской империи, производя за сезон тысячи и тысячи пудов сахара и принося хозяевам значительные прибыли. Но еще больше Шевченко поразила вольнонаемный, щедро оплачиваемый труд рабочих, их образцовый (на те времена) быт: добротные дома, благоустроенные казармы, бани, библиотека, церковь, больница, аптека, магазины.

Среди крепостного права, которое тогда царило в крае, хозяйствования Яхненко и Симиренко было чрезвычайно человечным.Увидев все воочию, как свидетельствуют очевидцы, растроганный поэт не удержался и, обняв одного из хозяев, 76-летнего Кондрата Яхненко, поцеловал его и с чувством сказал: «Отец! Что ты тут наделал!»

Несколько дней гостил Тарас в Млиеве, остановившись у управляющего завода Алексея Хропаля и познакомившись с владельцами предприятия. Известного поэта и земляка принимали очень искренне и гостеприимно. Именно за обедом в семье руководителя фирмы Платона Симиренко зашла речь о том, чтобы переиздать произведения Шевченко. Тарас Григорьевич пожаловался, что на это нет средств, и Платон Федорович сразу же пообещал помочь.

Заручившись поддержкой Симиренко, окрыленный поэт отправился в Петербург, где принялся готовить к печати свои произведения. Ему удалось быстро решить организационные вопросы. Осталось самое важное — средства.

Обо всем этом и пишет Тарас Григорьевич в Млиев своему искреннему приятелю Алексею Хропалю:

«Мне вот пришлось в беду: сегодня цензура выпустила из своих когтей мои безталаннії думы, и так, проклятая, одчистила, что я едва узнал свои детишки, а іздатель… (Кожанчиков) половины не дает того, что я прошу и что мне бегом надо.

С таким моим бедствием я вот к вам с Платоном Федоровичем: вышлите мне, будьте добры, 1100 рублей, и я вам с большим благодарением пришлю к Новому году экземпляров книги на такую сумму или через год деньги с небольшим процентом. Сделайте как знаете и как вам Бог на ум полож.

Оставайтесь здоровы! Пусть вам Бог помогает на все хорошо! Не забывайте іскреннього вашего Т. Шевченко».

Как и было договорено, Симиренко определенную сумму для издания «Кобзаря» дал, о чем говорится в письме Платона Федоровича до Тараса Григорьевича, что дошел до нашего времени. А писем Шевченко к Симиренко дошло четыре, хоть переписывались земляки полтора года.

Читателям, несомненно, будет интересно прочитать, о чем писал, говоря современным языком, спонсировал издание «Кобзаря»:

«Милостивый Государь Тарас Григорьевич!

Большое спасибо Вам за письмо и еще больше за то, что Вы не забыли нас и ввернулися к нам в деле издания ваших песен.

С этой почтой я послал письмо в Москву к С. Д. Пурлевського и просил его переслать Вам 1100 рублей. После выхода книг прошу Вас отправить их на 1100 рублей в Москву Савве Дмитриевичу, а он перешлет нам их сюда — и мы с Вами розквитаємося.

Кондрат Михайлович действительно чувствует себя лучше после поездки в Воронеж. Сахарное дело у нас в разгаре и дел много, а все-таки я нашел минуту написать Вам.

Мы все часто вспоминаем Ваше пребывание у нас и искренне желали бы еще радоваться Вашим обществом. Мы с Вами мало знакомы, хотелось кое о чем поговорить с Вами, и не было возможности. Вы своими поэтическими рассказами так захватили меня, что я все забывал.

Бог даст увидимся и поговорим по правде, откровенно. Ведь Вы за правду не сердитесь; скажите мне хоть на первый раз по правде: почему Вы написали мне на одном языке, а Алексею Ивановичу — другой? Если Вас не утомляет переписка такое не литературное, как мое, то я просил бы Вас написать мне когда-нибудь.

Желаю Вам того, что Вам может быть полезно, а особенно здоровья: оно нужно всем. Видите мой эгоизм. Ваш найпокірніший слуга Платон Симиренко».

Письмо полно характеризует его автора: перед нами предстает высокообразованный человек, искренний поклонник Шевченко, украинский патриот, который также успешно ведет и предпринимательские дела.

Напоследок напомним: из-за того, что Шевченко на обложке издания написал «Счет Симиренко», Платон Федорович этим был очень недоволен и даже не отвечал на письма поэта. Ведь не желал, чтобы «левая рука не знала, что делает правая».

Этой библейской истине он никогда не изменял. Известные из переводов его слова: «Я и женщине не говорил, кому дал деньги, мы так не договаривались».

Не правда ли, редкая черта истинного, благородного меценатства? Когда в наш, якобы в гораздо более цивилизован время, современные меценаты очень редко дружат со скромностью, и даже добрые дела творят в интересах бизнеса. Но это между прочим.

Ибо, несмотря на все, в украинском духовном мире Платон Федорович Симиренко навеки остался другом Великого Кобзаря, человеком, которая помогла поэту донести Слово до своего народа. За это он заслужил искреннюю благодарность и вечную память потомков.

Ольга ОСИПЕНКО,

старшая научная сотрудница музея-отдела семьи Симиренко Черкасского областного краеведческого музея

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *