Как Белоруссия зарабатывает на российских контрсанкціях

Як Білорусь заробляє на російських контрсанкціях

фото: reuters

Как повлияли российские контрсанкції на белорусский экспорт-импорт

Когда Россия ввела контрсанкції относительно Запада, лишив своих граждан европейского продовольствия, белорусский министр сельской промышленности Лєанід Заяц назвал такое решение «Клондайк для Беларуси». Не воспользоваться шансом было бы просто глупо, и почти сразу же россияне обнаружили в магазинах креветки производства Республики Беларусь.

Импорт санкционного норвежского лосося белорусским перерабатывающим предприятием «Санта Бремор» подскочил в четыре раза. Россия заговорила о белорусской «контрабанду» и бросила на борьбу с ней Россельхознадзор. Но действительно ли это контрабанда?

На самом деле проблема контрабанды санкционной продукции через Беларусь слишком преувеличена и, как ни странно, политизированная. Подавляющую часть «белорусских креветок» и «белорусских киви» в России нельзя считать нелегальной продукцией. Хотя бы потому, что тогда никто не указывал бы на ценниках страной происхождения Беларусь. Кому надо «курить» контрабандные схемы?

В структуре белорусского экспорта Россия занимает первое место по сельскохозяйственной продукцией. И на тех местах совсем не санкційка. В прошлом году за январь — сентябрь доля России в общем объеме экспорта белорусской сельскохозяйственной продукции составила 90,4%. Это меньше уровня 2016-го на 4,4%, но и так на этом экспорте Беларусь заработала (за девять месяцев, напомним) $1,7 млрд.

Согласно данным Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, импорт таких молокосодержащих продуктов, как сыр и сырные продукты, сухое молоко, сливочное масло и сухая молочная сыворотка, в Россию эквивалентен ввоз 4,5 млн т сырого молока в год. Главный поставщик — до 70% продукции — Беларусь. И все это вполне легальная продукция. Понятно, что, как и всякие здравомыслящие люди, белорусы решили извлечь выгоду из российских контрсанкцій. Это приводит к тому, что на прилавках белорусских магазинов вы практически не найдете отечественных яблок, а если и найдете, то они будут не лучшего качества. Яблоки в Беларуси преимущественно из Польши и Нидерландов. Некоторое время назад покупателей поразил странный ценовой финт: сыр, импортируемый из Литвы, стал стоить дешевле, чем сыр отечественного производства. А совсем недавно автор этих строк купил один из чисто белорусских продуктов — квас «Лидски». И этот квас вдруг оказался изготовлен… в той же Литве.

Объяснить такие фортели весьма просто: белорусские предприятия, воспользовавшись российскими контрсанкціями, стремятся захватить и удержать долю на российском рынке. Они наращивают свой экспорт в Российской Федерации, причем в ущерб внутреннему рынку. В результате на белорусском рынке возникает недостаток отечественной продукции, и ее приходится замещать импортом. Тем самым импортом, который в России попал под контрсанкції.

Лишним доказательством сказанного выше является определенная переориентация шоп-туризма. Раньше белорусы ездили до Брянска и Смоленска, чтобы купить там электронику и бытовую технику, которая в России стоила дешевле, чем в Беларуси. Сейчас россияне приезжают в не так уж далеких для них Витебска и Могилева. Считать ли такой неорганизованный шоп-туризм контрабандой?

В прошлом году за январь — сентябрь доля России в общем объеме экспорта белорусской сельскохозяйственной продукции составила 90,4%. Это меньше уровня 2016-го на 4,4%, но и так на этом экспорте Беларусь заработала $1,7 млрд

В конце концов, российские контрсанкції подтолкнули белорусские перерабатывающие предприятия в серьезной модернизации и освоения выпуска новых видов продукции. В прессе появлялась информация, что белорусы сами начали выпускать сыры с плесенью. Но на белорусских прилавках вы их, конечно, не увидите: экспорт, и экспорт, прежде всего в Россию.

Что же касается «неродных» для Беларуси лосося, креветок, киви и прочей экзотики, то тут снова возникают вопросы. Как норвежский лосось может вдруг оказаться белорусским? На самом деле может, и никакого противоречия здесь нет, отмечает первый заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия Лєонід Маринич. Закуплена в Норвегии рыба перерабатывается и расфасовывается в Беларуси. Согласно действующим правилам Таможенного союза, который действует между Россией и Беларусью аж с 2010-го, такой продукции предоставляется другой код ТН ВЭД и она является белорусским товаром. То есть «белорусские креветки» имеют право на существование, если их привезли в Беларусь замороженными, а тут отварили или расфасовали. К тому же есть множество товаров, в отношении которых таких вопросов и сомнений даже не возникает, хотя должны бы. Например, «белорусские» финики из Ирана или «белорусский» арахис. Причем в последнем даже не указывается страна происхождения. Тем временем белорусская в нем разве что просмажка и упаковка. Ну, может, еще и соль, если он соленый.

Согласитесь, имея под боком контрсанкційного соседа, да еще с таким огромным рынком, было бы грех на нем не заработать. Поэтому белорусские предприятия или сдают внутренний рынок в пользу внешнего, или пользуются возможностями переработки. И это куда лучший способ заработать, чем изобретать контрабандные схемы. Хотя и без них не обходится. Сказать, что контрабанды сельхозпродукции в Россию через Беларусь нет совсем, было бы неправдой. Она есть, но обычно не попадает в отчеты по импорту-экспорту, раскопать ее очень трудно.

На вооружение взят старый способ, использованный и отработанный Беларусью достаточно давно на поставках нефти. В начале 2010-х годов эта схема наделала много шума, когда российская нефть экспортировалась в страны Евросоюза. Растворители и разбавители не попадали под нефтяное экспортная пошлина, Беларусь тогда должна была возвращать в российский бюджет, и под этой маркой нефть и переправлялась в ЕС. Экономист Ярослав Романчук в свое время просто сравнил данные: из Беларуси, по статистике, до стран Балтии поступали «растворители и разбавители». Но в отчетности соседей по импорту никакие такие продукты не указывались. Зато была сырая нефть, которую Беларусь якобы никуда не поставляла.
Сейчас это работает в другую сторону. Россия ввела свои контрсанкції в 2014-ом. В 2015 году произошел резкий рост импорта в Беларусь товаров из стран Африки — от $178 млн в 2014-м до $587 млн в 2015-ом. Главной причиной роста импорта стало появление товаров 07 и 08 групп кодов ТН ВЭД — овощи, фрукты и орехи. Африканские страны стали поставлять в Беларусь персики, вишню, яблоки и груши, которые до этого не экспортировали вообще или объемы поставок которых были минимальными. И это не единственная странность. Например, по данным Белстата, импорт персиков и нектаринов в Беларусь из Марокко в 2015 году составил 48,5 тыс. т на $64,5 млн, что в девять раз превышает поставки этих фруктов из Марокко до всех других стран за такое же время. К тому же, по данным UN Сomtrade, официальных поставок из Марокко в Беларусь не было вообще!

Странности возникают и в цене поставок. Те же персики и нектарины якобы из Марокко «закупались» по цене $1331 за тонну. А в Россию эта самая продукция экспортировалась по $191 за тонну. Что это за бизнес-благотворительность: реэкспорт по цене, в шесть раз ниже, чем закупочная?

Понятно, что никаких поставок из Марокко не было. Завышенные «марокканские» цены на персики и нектарины маскировали объем поставок из стран, попавших под контрсанкції РФ. А заниженные цены поставок в России имели целью минимизацию налоговых платежей и — как следствие — маскировка той самой санкційки.

В 2016-м Россельхознадзор стал пристальнее отслеживать поставки плодоовощной продукции. В ответ вместо Марокко, ПАРу и Египта декларируются импортные поставки из Гвинеи, Кот-д’ивуара, Камеруна, Либерии, Сьерра-Леоне, Бенина, Буркина-Фасо, Бурунди, Экваториальной Гвинеи и даже из Сомали. Хотя до 2016 года из Экваториальной Гвинеи Беларусь не импортировала ни одной товарной позиции, а торговое сальдо с Сомали, Гвинеей-Бисау и Бенином не превышало нескольких тысяч долларов. За первые три месяца 2017-го Беларусь ввезла 64,8 тыс. т томатов. Больше всего из Турции — 52,9 тыс. т. По данным Национального статистического комитета, на внутреннем рынке за те же три месяца белорусы в магазинах купили 6220,3 т помидоров. Вероятно, сколько же было продано на рынках (эти продажи белорусская статистика не считает). На экспорт за три месяца Беларусь отправила 10,2 т томатов, причем только в Россию. В Білдержхарчпромі сообщили: все предприятия концерна используют только белорусское сырье, за исключением абрикосов и персиков. Поэтому турецкие помидоры не могли быть переработаны.

Куда исчезло более чем 42 тыс. т турецких томатов?

Еще одна распространенная контрабандная схема — использование преимуществ Таможенного и Евразийского экономического союзов. Делается это достаточно просто.

Допустим, есть фура с санкційними польскими яблоками. Из Беларуси она едет, по документам, в Казахстан. Поскольку она идет транзитом, заворачивать ее на границе не имеют права. Однако, въехав в Россию, она через определенное время растворяется на бескрайних российских просторах и в Казахстан не доезжает. А потом так же внезапно возвращается к Беларуси, но уже пустой.

Распознав такую схему, Россия пыталась с ней бороться, введя запрет на транзит европейского продовольствия из Беларуси в страны Центральной и Западной Азии. Но бороться с этой контрабандой весьма непросто. Во-первых, неясно, когда товар попадает к ответственному покупателя, а когда — к фиктивному. Во-вторых, такой контроль противоречит духу и букве соглашений в рамках Таможенного союза и ЕАЭС: все, что растаможено в Беларуси, должен беспрепятственно проехать до Казахстана, Киргизии или Армении. В-третьих, транзит через Россию затрагивает не только «союзников»: за РФ еще много других государств, начиная от Грузии и заканчивая Китаем. Соответственно не угадаешь, что и когда «растворится» в России.
Поэтому Россельхознадзор, выявляя факты проникновения санкционной продукции, сейчас в основном «бьет по площадям». В ответ на белорусскую контрабанду он цепляется к вполне официальных белорусских поставщиков, объявляя их продукцию такой, «что не соответствует санитарным нормам». Не проходит и месяца без новости о том, что каким-то предприятиям ограничили доступ их товаров на российские рынки. И также не проходит месяца без аналогичной новости в обратном направлении: «нарушение было устранено, разрешение на поставки в Россию продукции получено». В основном это касается предприятий по переработке мяса и молока.

Барьеры на пути относительно дешевой и качественной белорусской продукции с российского продовольственного рынка более чем странные на фоне данных Россельхознадзора о том, что треть молочных продуктов на российских прилавках — это фальсификат. А по некоторым регионам и товарным позициям (сыр, твердые сыры, десерты) доля фальсифицированных товаров доходит до 60%. Как считает исполнительный директор Ассоциации переработчиков по противодействию фальсификации молочной продукции России Александр Бражко, доля фальсифицированной продукции среди недорогих сливочных масел и сыров достигает 90%.

Следовательно, говорить о беларуси как о «контрабандный хаб» по российской санкційки полностью не приходится. Ситуация здесь примерно 50/50. Но такая стойка равновесие долго не храниться.

Последними числами мая в Минске состоялся глобальный экспертный форум «Восточная Европа: в поисках безопасности для всех». В блоке обсуждения, посвященной российским санкциям, эксперты отметили: санкционная политика Российской Федерации может дать толчок для развития собственного производства сельскохозяйственной продукции. И Беларуси в среднесрочной перспективе к этому надо готовиться. Вопрос лишь в том, какими темпами будет развиваться сельхозпроизводство в России.

Share Button