В поисках национальной буржуазии

У пошуках національної буржуазії

Может ли средний класс стать драйвером независимости и развития Украины?

Согласно классической концепции движущей силой становления национальных государств является национальная буржуазия. Именно она в свое время разрушала монархии и империи, выведя на арену истории национальные государства, и заложила фундамент демократии и рыночной экономики. В Украине поиски национальной буржуазии длятся от первых дней независимости, но особыми успехами еще не увенчались. Олигархия, которая быстро розквітнула в условиях постсоветского беспорядка, не продемонстрировала единой государственнической ориентации даже в 2014-м, зато явно саботирует становление демократии и институциональной модернизации Украины по европейскому образцу. Поэтому надежды предсказуемо экстраполировались на средний класс предпринимателей, высококвалифицированных специалистов, высокооплачиваемых представителей творческих профессий и тому подобное. Эти люди по всем признакам должны стать той национальной буржуазией, причем до этого их зовут не мифические кулацкие архетипы или какие-то другие мистические силы, а непосредственные экономические интересы.

Во-первых, средний класс больше всего заинтересован в сохранении суверенитета. Как показывает опыт Крыма, приход оккупационной администрации оказался наименее болезненным для людей наемного труда и тех, кто живет с бюджетных трансфертов (пенсионеры, льготники и тому подобное). Зато среднему классу кроме новых правил ведения бизнеса и ограничений, вызванных санкциями и непризнанным статусом Крыма, оккупация дала еще и грубый передел собственности в пользу новых хозяев полуострова. В придачу обнулился политический капитал крымского бизнеса. Если раньше он имел немалое влияние на правительство автономной республики, а Киев обычно мало вмешивался в дела полуострова, то теперь шансов повлиять на оккупационную администрацию (не говоря о Москве) в крымских предпринимателей нет. О том, что произошло с бизнесом в ОРДіЛО, также известно всем.

Во-вторых, средний класс, естественно, заинтересован в развитии демократии и формировании рыночной экономики. В отличие от олигархов, которые могут манипулировать даже авторитарными правителями, он является врагом авторитаризма, поскольку, как показал режим Виктора Януковича, господство «сильной руки» начинается с узурпации власти, а заканчивается опять-таки перераспределением собственности в пользу правящей группы. Поэтому желательно, чтобы функции государства сводились к роли «ничего сторожа», который обеспечивает защиту от внешних угроз и соблюдение правил игры внутри страны. Кроме теории это подтверждает и социальный состав участников Євромайдану. Напомним, по результатам опроса Фонда «Демократические инициативы», проведенного в начале декабря 2013-го, 70% протестующих — представители среднего класса (39,5% — люди со специальным образованием, 13,2% — студенты (будущие специалисты), 9,3% — предприниматели, 8% — руководители предприятий).

В-третьих, именно средний класс нередко называют самой надежной опорой реформ и последовательным сторонником евроинтеграции Украины. Это представляется очевидным, поскольку именно средний класс получит наибольшие преимущества от интеграции к глобальной экономике, а также имеет самый большой запас экономической прочности, чтобы пережить трудности переходного периода с наименьшими потерями. Все эти рассуждения вполне справедливы, но реальное положение не такое однозначное. Стать локомотивом национального развития среднему классу мешает не только его малочисленности, но и исторически обусловлена неоднородность интересов.

Численность среднего класса в Украине является одним из самых сложных вопросов, поскольку различные способы вычисления дают отличные результаты, которые, в свою очередь, нередко ложатся в основу политических манипуляций. Так, в отчете Центра Разумкова «Средний класс в Украине: представления и реалии», опубликованном в 2014 году, принадлежность к нему определялась в основном по субъективным критериям: в соответствии с устойчивого самоопределения, самооценки материального положения («в целом на жизнь хватает» и выше), уровня образования (не ниже среднего специального), ощущение общности интересов со средним классом и доминирование его представителям в ближайшем окружении. В результате к среднему классу исследователи отнесли 14% опрошенных, еще 35% — к его периферии.

Численность среднего класса в Украине является одним из самых сложных вопросов, поскольку различные способы вычисления дают отличные результаты, которые, в свою очередь, нередко ложатся в основу политических манипуляций

Однако подсчеты по объективному критерию — уровню доходов — дают гораздо более скромный результат. Согласно методологии компании Credit Suisse доходы населения сопоставляются с показателями богатства, определенными отдельно для каждого макрорегиона. Например, в США финансовый порог принадлежности к среднему классу — $50 тыс. годового дохода, в Китае — $28 тыс., Польши — $25 тыс. Для Украины этот показатель составляет $11,25 тыс. на год, то есть от 23,4 тыс. грн на месяц. Согласно среднего класса в 2015-м Credit Suisse засчитала лишь 297 тыс. человек, или 0,8% взрослого населения страны. В распоряжении этого слоя находилось 16,9% экономических ресурсов страны. Для сравнения: в Польше до среднего класса в 2015-м принадлежало 19,3% населения и в их распоряжении было 43,4% национальных богатств, в европейских странах — соответственно 33,1% и 40,6%. Исходя из этих данных, очевидно, что украинский средний класс еще в зародыше. Даже если брать во внимание более оптимистичные расчеты по субъективному критерию, украинский средний класс является слишком слабым, чтобы стать локомотивом развития страны.

К тому же он не является однородным сообществом с однонаправленными интересами. Прежде всего раскол в рядах среднего класса обусловлен тем, что значительная его часть своим статусом обязан нелегальным экономическим практикам, то есть теневой экономике. Масштабы этого явления значительны: по данным Минэкономразвития, в 2017-м теневая экономика составляла 31% официального ВВП. Это на 4% меньше, чем в 2016‑м, однако говорить о преодолении упомянутого явления пока рано. В разные годы независимости, по оценкам МВФ, нелегальная экономика Украины переживала и более глубокие колебания (от 36,65% до 57%), но никуда не исчезала. К тому же нынешняя статистика не охватывает Крым и ОРДіЛО с их развитыми теневыми промыслами, связанными с туризмом, угледобычей и контрабандой, и это улучшает ее. Какая доля украинского среднего класса связана с теневой экономикой, доподлинно неизвестно. Для части украинского бизнеса в тень является вынужденным убежищем, где можно переждать неблагоприятные экономические периоды, но для остальных это оптимальная среда, недостатки которого компенсируются сверхприбылями, полученными в результате неуплаты налогов, эксплуатации рабочей силы и тому подобное. Поэтому последние изрядно заинтересованы в том, чтобы Украина законсервировала все патологии постсоветского строя включительно с коррупцией, недееспособностью государственных институтов и отсутствием многих рыночных механизмов.

В этом смысле ярые теневики не меньше антиевропейской и антиреформаторською силой, чем бизнес, непосредственно ориентированный на Россию, даже олигархи. Причины опять же чисто экономические, поскольку в условиях прозрачной рыночной экономики и эффективного принуждения к легальности они теряют не только конкурентные преимущества, но и средства для существования. Речь идет не только о коррупционные лазейки и способы уклоняться от уплаты налогов, но и огромный рынок нелегальной рабочей силы, которой активно пользуется и малый, и средний бизнес. Такой у нас, по оценкам Госстата, в 2017-м было 23% всего экономического активного населения, то есть около 4 млн работающих. Противоречит интересам многих украинских производителей и введение европейских стандартов качества. Если крупные компании могут позволить себе основательную модернизацию производственных мощностей, то для определенной части малых и средних предприятий это бремя будет непосильным. Да и рыночные реформы украинский бизнес воспринимает не так однозначно. К примеру, рынок земли может похоронить часть мелких фермеров, которые арендуют паи по заниженным ценам (а потом реализуют свои урожаи на нелегальных рынках зерна). Таких примеров можно привести множество, но итог один: часть отечественного среднего класса сформировалась в экосистеме постсоветской Украины и заинтересована в ее сохранении.

Что касается той части среднего класса, которую составляют наемные работники (квалифицированные специалисты, люди интеллектуальных и творческих профессий и др.), то с ней также не все однозначно. Безусловно, они заинтересованы в детенизации рынка труда и обычно поддерживают демократию и реформы. Но выход Украины из политико-экономического гетто СНГ не будет безболезненным и для них. Положительным примером являются украинские ИТ-специалисты, которые успешно конкурируют на мировом рынке и лишь в 2017-м пополнили бюджет на $3,6 млрд. По данным портала DOU, зарплаты в этой отрасли уже сейчас колеблются от $450 до $4700 в зависимости от специализации.

Но такой конкурентоспособностью отличаются не все. Причины сугубо объективные, поскольку неконкурентной является наше высшее образование: в мировом рейтинге QS World University Rankings 2019 украинские вузы не входят даже в топ-400 (ХНУ имени В. Н. Каразина занимает «почетное» 481-е место). Вкупе с хроническим недофинансированием и определенными институциональными недостатками это ставит наших специалистов в очень уязвимое положение и вызывает соответствующую реакцию. Свежий пример — сопротивление части ученых требованиям Министерства образования, согласно которым результаты исследований должны подтверждаться публикациями в изданиях, включенных в международных наукометрических баз Scopus или Web of Science Core Collection. Введение этого требования существенно усложнит жизнь научному сообществу, в частности потому, что немалая ее часть не способна производить материалы, которые отвечают международным стандартам.

И все это без учета идейных пророссийских (антиукраинских, антиевропейских и т. п) кругов, которые достаточно представлены среди профессионального и предпринимательского сообщества. Как свидетельствуют социологические исследования, пророссийских избирателей, євроскептичних и антиреформаторських сил хватает и среди образованных и более-менее обеспеченных. Поэтому в целом надежды на то, что Украина будет порятована и заодно реформирована усилиями лишь среднего класса, не совсем оправданы. Как и остальные прослоек нашего общества, средний класс неоднороден и мировоззренчески, и за своими социально-экономическими интересами. Усматривать в нем коллективного Моисея соблазнительно, и такое видение активно тиражируют политики-популисты, заигрывая с имеющимися «середняками» и обещая поднять до этого статуса бедноту. Однако на практике правительство реформаторов придется искать опору на разных уровнях украинского социума, а политическое руководство страны — как подвести их разнонаправленные интересы под общий знаменатель украинской национальной государственности. Но в любом случае экономическая и социокультурная деколонизация Украины и ее интеграция в евроатлантическое мира — это путь реформ, значительная часть которых обречена быть непопулярными через объективные исторические обстоятельства.

Share Button

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *